Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Iamsoshy

Начитанному оппоненту

Это стихотворение Саши Чёрного я посвящаю всем моим собеседникам, которые (по ходу спора) предлагали мне в прошлом и предложат в будущем "почитать Имярека", "прочитать такую-то книгу"... в общем, любой написанный не самим оппонентом текст, содержащий более пяти предложений.


Ослу образованье дали.
Он стал умней? Едва ли.
Но раньше, как осёл,
Он просто чушь порол,
А нынче - ах злодей -
Он, с важностью педанта,
При каждой глупости своей
Ссылается на Канта.
Iamsoshy

На площади Театральной (Революции)

Оригинал взят у quod_sciamв уроки отечественной истории
На площади Театральной, бывшей Революции, — есть в этом что-то невероятно прекрасное, не правда ли? — в Саратове стоит себе памятник вождю мирового пролетариата.
Его даже слегка отремонтировали несколько лет назад, укрепили гранитную облицовку постамента, а то плиты начали опасно отходить, и сам монумент почистили, он сперва стал шоколадно, шелковисто блестеть всею бронзой, а нынче смотрится весьма благородно, чуть запатинированный.
Это очень саратовское, у нас и советы первого образца продержались до 24-го года, азиатская философическая ленца, умноженная на немецкую осмотрительность и купеческий здравый консервативный смысл. Мешает кому? — Да никому, пусть стоит, сносить дороже.

Иду давеча мимо, догоняю бабушку с внучкой лет десяти, ловлю хвост разговора:

— ...Ленин, — говорит бабушка, кивая в сторону памятника.
— Какой Ленин!.. — возмущённо перебивает внучка и эдак по-радзински взвизгивает. — СТАЛИН!
— Почему Сталин? — оторопело спрашивает бабушка.
— Это почему Ленин? СТАЛИН!
— Так памятник Ленину, вот и Ленин, там написано же, — не сдаётся бабушка.
— А если написать "Сталин", будет СТАЛИН!..

Я их обогнала, бежала по делу, но в спину мне так и неслось: "СТАЛИН!" — видимо, продолжали спорить.

Iamsoshy

Война и выборы

На планете всё отчётливее воняет большой войной. В общем, это и так было видно по росту производства металла на фоне падения "домохозяйского" спроса... а тут ещё какой-то Неннер всех огорошил заявлением, что в 2012 война таки будет. Т.е., банки умывают руки: "слушайте и не говорите, что не слышали!"

Соображение одно: если хоть какие-то выборы ещё будут проводиться на этой территории, то вопрос нужно ставить примерно так:

"Вы готовы воевать и погибнуть за эту страну, если ей будет руководить:
 - Медведев
 - Путин
 - Зюганов
 - Жириновский
 - требуемое вписать (но учтите, что Сталина на складе нет)?"
Iamsoshy

Моя встреча с товарищем Сталиным

С Иосифом Виссарионовичем я повстречался в том же самом, тягостном для меня и тянувшемся, казалось, целое десятилетие 1982 году. Только произошло это уже не во сне, а наяву, в кабинете военного комиссара Камышинского района.

Кажется, лишь в апреле того года я окончательно высвободился из объятий не желавшей меня отпускать «alma mater», сдал обходной, забрал аттестат и поехал к родителям, проживавшим в Волгоградской области. Больше всего меня беспокоило, что я, лишившись отсрочки от армии, переезжаю с места на место как раз в разгар призыва – как бы обо мне кто плохо не подумал... Поэтому я некоторое время надоедал офицерам, ведающим призывом в Саратове, просьбами забрать меня в армию, если им это надо – а то ведь уеду. Те внимательно на меня посмотрели и отпустили на все четыре стороны.

Как же я был оскорблён, когда старая ворчливая тётка в том окошечке Камышинского военкомата, куда я подал документы для постановки на учёт, обвинила меня именно в уклонении от воинской службы! «Только через военкома!» - заявила она. Да ради бога!! Кипя от возмущения, я поднялся на второй этаж, постучал в дверь с надписью «Военный комиссар Камышинского района подполковник Манукян», спросил разрешения войти, услышал в ответ негромкое, произнесённое с лёгким акцентом: «Войдите», вошёл… и остолбенел.

Подполковник Манукян, конечно, прекрасно знал о своём поразительном сходстве с «отцом народов». Знал и старательно его подчёркивал. И, надо полагать, любил это сходство демонстрировать. Может быть, именно поэтому он принимал посетителей не сидя, а стоя за массивным столом, вполоборота к окну, чтобы было хорошо видно знакомый по фильмам профиль с характерным зачёсом седых волос, ухоженные усы и - под нужным ракурсом - отставленную чуть в сторону погасшую трубку. Ну, а зелёный китель военкома моя услужливая зрительная память за двадцать семь прошедших лет успешно превратила в мягкий серый френч.

Допризывник такой-то, невпопад доложил я ватным языком, когда хозяин кабинета обратил на меня пристальный, с мудрым прищуром взгляд. Ушёл из университета, прибыл для постановки на учёт, но ваша служащая, товарищ Верхо… товарищ подполковник, отказывается это делать и обвиняет меня в уклонении от призыва. А я ни от кого не прячусь, я хоть сейчас; если надо – забирайте…

Возникла небольшая пауза. Генералиссимус устремил задумчивый взор в окно. Не только Верховному Главнокомандующему, а любому штатскому, окажись он на месте подполковника Манукяна, одного взгляда на стоящего перед ним тощего очкарика было бы достаточно, чтобы понять, что солдат из этого призывника никакой. Двойник Сталина стал неспешно поворачиваться к столу, очевидно, собираясь вернуться к делам государственной важности, а по пути сделал едва заметный жест трубкой в мою сторону и сказал (конечно, с армянским, а не с грузинским акцентом, но я тогда в них не разбирался): «Занымайтэсь своим дэлом».

Когда я спустился к окошку учёта, меня встретила уже не сварливая грымза, а очень добродушная и приветливая женщина – хотя это была та же самая служащая. Мне не потребовалось ей ничего объяснять, она оформила документы без вопросов и возражений. На улицу я вышел в этаком лёгком трансе…

Только и всего-то. Можно сказать, вежливо послали. Только почему-то с годами эта фраза, которую военком произнёс именно вежливо и тихо, но очень серьёзно, стала обретать для меня какой-то вселенский смысл. И теперь, когда я слишком уж поддаюсь лени и разгильдяйству, моя совесть является передо мной, коварно приняв облик «Иосифа Виссарионовича Манукяна». Отец народов проницательно смотрит в мою сторону и, нацелив на меня мундштук незажжённой трубки, спрашивает глуховатым невыразительным голосом, без всякого акцента: «А занимаетесь ли вы своим делом, товарищ? Не отлыниваете?» И я, застигнутый врасплох, начинаю лепетать что-то в стиле Варенухи: «Истинным… то есть я хочу сказать ваше ве…сейчас же после обеда…»

Честное слово, товарищ Сталин, вот только домишко к зиме подлатаю (совсем немного осталось, до снега надо успеть) – и сразу же займусь делом. Своим, самым что ни на есть своим. Обещаю и клянусь.