Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Iamsoshy

Начитанному оппоненту

Это стихотворение Саши Чёрного я посвящаю всем моим собеседникам, которые (по ходу спора) предлагали мне в прошлом и предложат в будущем "почитать Имярека", "прочитать такую-то книгу"... в общем, любой написанный не самим оппонентом текст, содержащий более пяти предложений.


Ослу образованье дали.
Он стал умней? Едва ли.
Но раньше, как осёл,
Он просто чушь порол,
А нынче - ах злодей -
Он, с важностью педанта,
При каждой глупости своей
Ссылается на Канта.
Iamsoshy

Личное (?) Издалека (?)

Оригинал взят у evgenyi51 в Камчатка рыбацкая.Личное
Collapse )
Это личное.Сегодня проводил сына в рейс.В четвёртый подряд рейс за полтора года .Сразу после армии.
Так быстро летит время.Поехал на судно,посмотрел как он устроился,сделал несколько снимков ,попрощался.И только дома,
просматривая их,заметил,что он уже мужик;вспомнил,что для прощального обьятия ему пришлось наклониться,что он на голову выше меня.Сын вырос,даже задумал жениться.Как я не заметил этот момент превращения юноши во взрослого,или просто не хотел замечать.Так быстро летит время...
Когда он родился,я работал уже долгие годы в Океанрыфлоте,это было крупнейшее промысловое управление на Камчатке,
68 кораблей неограниченного плавания,более 8 тысяч моряков.Ловили рыбу по всему миру:от Чукотского моря до Антарктиды,от берегов Перу до Южной Георгии и Фолклендских островов.Рыбу у берегов Камчатки ловили только колхозные рыбаки,и доля её в общем улове отрасли была меньше 15%.После женитьбы,я работал уже на берегу в управлении.Получив известие о рождении сына,я достал из сейфа заранее приготовленную трёхлитровую бутыль спирта,налил полстакана,выпил
и сказал сослуживцам,молча наблюдавшим за этой картиной-сын.Собрались мужики из службы мореплавания,механико-судовой службы,отдела добычи,производственного отдела;все, с кем связывала совместная работа,взаимное уважение и просто дружба.Подняли бокалы,кто-то сказал:"Георгий,скажи что нибудь по нашей традиции."А тост был такой."Ну вот 
мужики,ещё один моряк родился.Женя дай слово,что когда сын вырастет и пойдёт в первый рейс,ты расскажешь ему,что в честь его рождения поднимали бокалы лучшие рыбаки Камчатки,чтобы он помнил об этом ".Вот так.Без ложной скромности.
И вот пролетели почти три десятка лет.От былого величия рыбацкой Камчатки почти ничего не осталось.Осколки.
От большого флота работают единицы,флот не строится,суда стареют и списываются.Но что-то ещё есть.Ещё работает
в том числе и траулер"Георгий Московский",названный в честь автора тоста,"Московская Олимпиада","26 съезд КПСС"
и другие,всего 12 единиц.По названиям судите ,сколько им лет.
Из числа последних и БАТМ" Василий Калёнов",где работает мой сын.




Iamsoshy

вчера хотел перепостить...

Оригинал взят у crazy_readerв Анекдоты по понедельникам
 
Вчера ночью в расположение Н-ской части проник неизвестный, тайно принял присягу и скрылся.
==========
Группа туристов приезжает во Францию. Гид сообщает:
- Кто приехал увидеть Париж и умереть, пройдите к стенке багажного отделения.
==========
Древние киргизы не знали о существовании евреев, а потому все происходившие с ними беды относили на счет темных сил природы... 
==========
Операционная. Идёт подготовка к операции.
Пациент:
- Доктор, а я не умру?
- Ой, ну что вы, что вы - знаете, КАК нас за это ругают!
==========
- Вот товарищ не даст соврать...
- Дам!
==========
Если вы не хотите, чтобы моча ударила вам в голову, не ложитесь отдыхать
в парке под кустом.
==========
Надпись в туалете: "Ничего хорошего из тебя не выйдет!"
==========
Я люблю тебя, жизнь. Ну, а ты меня снова и снова...
==========
Всех денег не заpаботаешь - часть пpидется укpасть.
==========
Вспотел? Покажись начальнику
==========
Продается пианино "Элегия", б/у. На крышке небольшая трещина от топора.
==========

Iamsoshy

(no subject)

Вообще, поисковая система - интересная игрушка. Приходит в голову какой-нибудь коломбур, типа "архиеврейский собор", забиваешь в "Яндекс" - смотришь: 253 ссылки, и большинство - свеженькие.
Iamsoshy

Déjà vu


У моих «любимых» американцев есть сильнейший комплекс – у них, как у народа, нет исторических корней. Какие-то жалкие двести-двести пятьдесят лет… Это несерьёзно. Они из-за этого очень переживают, мастерят у себя копии тысячелетних храмов, стоящих в разных местах планеты, а уж какую-нибудь древнюю реликвию умыкнуть – так это хлебом не корми… «Индиана Джонс» – это сказочки, а вот сколько бесценных с точки зрения историка предметов, бережно хранившихся в Ираке на протяжении нескольких тысяч лет, осело теперь в американских частных коллекциях? Вот это, блин, грубая реальность… Боги их за это когда-нибудь обязательно накажут, и ждать, похоже, осталось не так уж долго; но я, естественно, не об этом.

Есть у них такой писатель Эдвард Уитмор. Он, как и полагается американскому интеллектуалу, прётся от всякой истории. Предлагаю вашему вниманию кусочек из его книжки «Иерихонская мозаика» (большой, чтобы как следует проникнуться; тут ведь главное – настроение). Речь идёт об одной деревеньке в Израиле.

 

«Арабская деревушка Эль-Азария на восточном склоне Масличной горы по дороге из Иерусалима в Иерихон цепляется за остатки зелени там, где Средиземноморье теряет последнюю власть над местной природой, и откуда пустыня начинает свой победный марш до самого Персидского залива и Гиндукуша. Деревушка эта маленькая, она примостилась на самом краю крутого обрыва, с которого открывается вид на безжизненную Иерихонскую равнину и долину Мертвого моря. Две тысячи лет назад бедный вероучитель из Галилеи по имени Иешуа любил по пути в Иерусалим останавливаться здесь, в этой деревне, у своих друзей. То были две сестры и брат, звали их Мария, Марфа и Лазарь. Нынешнее название деревни является арабским отзвуком имени этого брата – напоминанием о том вечере, когда пришедший в очередной раз Иешуа узнал от Марии и Марфы, что брат их уже четыре дня как умер, после чего гость поднял Лазаря из мертвых. (…)

Место – начало памяти. На идише и по-арабски христиан называют «назареями», людьми из Назарета, - по имени того поселка в Галилее, где Иешуа прожил в безвестности до тридцати лет, перед тем, как стать странствующим вероучителем – этим он занимался последние три года жизни. Здесь всё так: берется лагерь или, скажем, застава под Иерусалимом, потом какой-нибудь брат, его гость, чудо, добавляется смесь идиша с греческим, потом немного арабского… и все это настаивается две тысячи лет. Как часто бывает на древней Святой земле, даже название деревеньки Эль-Азария отдаётся во времени многократно, напоминая о том, как же глубоки здесь колодцы прошлого – здесь, на земле, где голоса истории извечно вызывают различные воспоминания у разных народов, воспоминания, которые доносит до нас традиция или культура и которые лелеет религия.

Из-за нехватки воды Эль-Азария всегда была бедным поселением – может быть, именно поэтому Иисус предпочитал ночевать здесь или вообще под открытым небом на Масличной горе, а не в стенах величественного города Ирода по ту сторону горы. Зимние дожди, приносимые со Средиземного моря, достигают только Иерусалима, но не дальше; и к востоку от Эль-Азарии тянется твердокаменная местность, которую терпеливое время и беспощадное солнце изрыли глубокими расщелинами - она называется Иудейской пустыней и идёт, постепенно понижаясь, до многоцветной и пышной долины Мертвого моря…»

 

Ну, вот как-то так, да? А теперь коротенький отрывок из книги нашей бывшей соотечественницы Дины Рубиной, которая в девяностых годах жила, а может, и сейчас живёт в той самой (постепенно заселяемой) Иудейской пустыне, о которой пишет Уитмор. Место действия – тамошний Дворец культуры, или Матнас.

 

«…Давид, наш завхоз, парень неплохой, порядочный, но молоток, который всегда при нём, поверь, от его головы не отличается…

Два арабских мудозвона, которые, как лунатики, по Матнасу за ним болтаются, это Ибрагим и Сулейман, братцы кролики из соседней деревни Азарии. Всегда в состоянии медитации. Упаси тебя Бог послать их за плоскогубцами. Не вернутся никогда…»

 

В обоих текстах упоминается одна и та же арабская деревня… но как по-разному упоминается! К чему это я? Не знаю…

 

Прозу Дины Рубиной я обожаю ещё с тех пор, как она начала печататься в «Юности». Роман «Последний кабан из лесов Понтеведра» - это, конечно, песня, или, как она назвала его, «испанская сюита». Не зачах талант в пустыне…

Истории-то у неё в книге, на самом деле, ничуть не меньше, чем у Уитмора. Но нет того пафосного «накручивания». Трезвый, пронзительный, до некоторого даже цинизма, взгляд человека, который вернулся на землю предков и отыскивает в тысячелетней пыли свои исторические корни. Свои – вот что важно. А потому комплексам своим он воли не даёт, а тот, кто пытается их пробудить, рискует нарваться, как совсем недавно бедная Ангела Меркель…

А ещё я тащусь с её эпиграфа. Мне не так важно, о чём там речь, важна последняя строка, указывающая на источник: «Иисус Христос. В личной беседе».

Она имеет на это право. Не только потому, что еврейка и живёт в Иудейской пустыне. Не только потому, что писательница. Ведь каждому человеку может присниться Христос, правда?

Iamsoshy

Нити над землёй


quod_sciam   скорбит теперь по Цинману. Похоже, всё ещё ходит среди теней, как я первые полгода после смерти матери. У меня тогда родилось сравнение: мы – узелки, от которых тянутся нити, как к живым, так и к покойным. (Сравнение с гобеленом, конечно, придумали задолго до меня, но я избытком образования не страдаю, и могу выдумывать велосипеды пачками для собственного удовольствия.) Дело в том, что я тогда почувствовал натяжение этой ткани: одни нити тянули назад, к живым, другие – вперёд, туда, где все мы непременно окажемся. Штука в том, что гобелен этот не статичен, он медленно движется, словно с одной стороны ткётся, а с другой – наматывается на готовые слои, скручивается в огромный рулон…

Так вот, к слову: может быть, главное – не в нас, а между нами. Ещё один велосипед: мы так носимся со своим «Я» - а может, его и нет вовсе; никакой сверхценной неповторимой индивидуальности (и уж тем более – бессмертной души)? Наш общий с Катей знакомый Вадим Михайлин несколько лет назад запустил в научный оборот выражение «револьверная структура сознания». У нас у каждого в голове барабан, набитый этими личностями, как патронами. Их масса, этих «я», они выскакивают из нас, повинуясь натяжению очередной нити: раз! – я примерный отец; хоп! – я обиженный сосед; дёрг! – я сексуальный маньяк. И так далее. (Михайлин, правда, привязывает очередную подвижку «барабана» к вступлению на иную территорию, но «территория» - это как раз то, что между нами. Это «мы»… Жуткое слово, в нём слышится то скотское мычание, то что-то очень возвышенное… опять меня, кажется, кто-то опередил.)

То же в познании. Истина объёмна, её можно только с разных точек зрения охватить (слава богу, хоть про это я точно помню, что не моё); не тупо противоположных, а в разных проекциях. Без обсуждения никак.

Можно это и на политику спроецировать – тогда станет понятно, почему я против сталинизма. Не то качество нитей. Не связь между Хозяином и Рабом (мы теперь знаем, сколько она держится), а между Творцом и Творцом.

Тьфу, блин, словарный запас иссяк… Не быть мне Кантом. Буду здесь кантоваться.

 

Любимый как Катей, так и Вадимом (но не мной!) город – это тоже «мы». Люди, а не территория. Что-то между людьми. Или само место виновато в том, что с 80-х годов всё строится и строится в Саратове «новое» здание ТЮЗа? Заброшенный долгострой много лет возвышался в центре города, занимая целый небольшой квартал, мрачный, как булгаковский дворец Ирода. Только исторический Ирод строил свои дворцы быстрее… В этом году зашевелились было – и вот опять… «Кризис», блин. Киселёв только мечтал, Цинман не дожил… Доживёт ли Ошеров?