rezerved (rezerved) wrote,
rezerved
rezerved

ещё о "пролетариях дележа"

Попробуем разобраться на конкретном, но характерном примере, в чём ошибка таких исследователей, как Смирнов и Лопатников, записывавших в пролетарии откровенное жульё по формальному признаку принадлежности к наёмным труженикам, и что же такое «действительные общественные отношения», на которых у людей строится совместная экономическая деятельность. (Смирнов как-то в споре выдал на-гора мысль, что с момента переименования кабинетными теоретиками «крестьян» в «сельскохозяйственных рабочих» всякое кулацкое отродье перестало воровать и при каждом удобном случае гадить Советской власти, обрело пролетарскую сознательность и готово было строить коммунизм. Ну, а причисление Лопатниковым банковских менеджеров к пролетариям, думаю, факт известный и курьёзный.)

В чём тут «засада»? В существовании так называемых «действительных» отношений, по отношению к которым занимаемые людьми официальные социальные позиции служат не только вторичным их отражением, но и выполняют порой маскирующую роль.  За примером обратимся к отцу нашему крёстному дону Вито Корлеоне и сыну его Майклу.
Вообще – чуть отвлекусь – следует сказать спасибо литературе, которая подчас позволяет судить о таких сторонах социального бытия, которые не всегда доступны, например, социологическим исследованиям, сколь добросовестными бы не были последние. Поблагодарим же Оноре да Бальзака за правдивую картину жизни Франции начала XIX века; скажем спасибо Лескову, Федину, Гончарову, Бунину, Горькому, А.Н. и Л.Н.Толстым, Салтыкову-Щедрину и другим соотечественникам – за честное описание прелестей «России, которую мы потеряли». Ну, и Марио Пьозо тоже респект.

Так вот, если помните, в 22-й главе «Крёстного отца» повествование возвращается к Люси Манчини, которую в самом начале книги Сантино Корлеоне тайком трахнул на свадьбе сестры. У Люси с Сантино была взаимная страсть, совершенно животная, но очень сильная, и после его смерти девушка пыталась покончить с собой. Удостоверившись, что Люси не виновата в гибели сына босса, семья Корлеоне проследила за её выздоровлением, а потом забрала к себе, на свой бизнес-форпост в Лас-Вегасе. Мафия любит молчаливых девушек. Там Люси работала на ресепшене, отдыхала – и между прочим, стала держателем небольшого пакета акций гостиничного комплекса с рестораном и казино. Акции были оформлены на неё, но Люси не имела к ним ни малейшего отношения, просто по просьбе «семьи» расписалась в нужных документах. Ни денег, ни времени ей это не стоило, просто нужно было держать язык за зубами, а это она умела. Такую же услугу оказал мафии доктор Жюль Сегал, которого клан Корлеоне подобрал и пригрел, когда того вышибли из профессии за подпольные аборты. Таких «друзей», молчаливых «держателей акций», «хозяев» недвижимости, «владельцев» банковских вкладов у клана Корлеоне было много – от горничных до директоров банков.
И когда приехавший в Вегас Майкл между делом объявил собравшимся доверенным людям, что из десяти строящихся гостиниц четыре принадлежат «друзьям семьи» Корлеоне, ни у кого не возникло сомнений на тему, кто на самом деле будет распоряжаться этим имуществом и доходами с него.

Так что мешает «наёмному пролетарию», руководящему банком или фирмой, поступить так же и стать тайным совладельцем своего предприятия? Да ничто не мешает. Не говорите мне про буржуазную законность. Можно не сомневаться, что так делается сплошь и рядом.

А на просторах родного отечества вообще всё проще и прозрачней.
Здесь крутые пацаны могут и не обращаться за помощью к лохам. Если гражданам, не имеющим «крыши», и перепали в ходе «прихватизации» акции каких-то предприятий, в большинстве случаев они либо давно их лишились, продав по дешёвке более бойким согражданам,  либо просто не получают дивидендов. Доходы с предприятия делят управляющие с чиновниками, а рядовые держатели акций, что называется, «сосут лапу». Это не голословное утверждение – я пересказываю историю своего владения акциями крупного саратовского предприятия СЭПО. За тридцать лет ни одна шайка, владевшая этим заводом, не выплатила акционерам ни копейки. Очередная группировка «эффективных» вспомнила о нас лишь недавно – когда конкуренты стали сгонять их с насиженного места, очевидно, решив это сделать относительно законными способами. Руководство завода в качестве ответного шага разослало акционерам по почте приглашение на «ежегодное» (первое за 30 лет) общее собрание, в повестке дня которого значилось: утверждение убыточного годового бюджета акционерного общества с нулевой выплатой дивидендов и голосование за правление, состоящее, судя по фамилиям, из представителей одной семьи. В случае невозможности явиться на собрание акционеру предлагалось проголосовать по почте, для чего в письмо был заботливо вложен конверт с бюллетенем. А чтобы подтолкнуть акционера к такому решению, местом проведения собрания было выбрано некое здание в районном центре, находящемся в 100 километрах от Саратова. (Ведь вряд ли большинство акционеров завода проживают сейчас в захолустном сельском районе, жители которого массово бегут в Саратов от безработицы.)
Судя по пришедшему через пару месяцев повторному приглашению, голосование было проигнорировано акционерами, которые явно послали «наёмных работников умственного труда» на те же буквы, на которые «пролетарии дележа доходов» 30 лет посылали их самих. Дальнейшее развитие событий мне неизвестно. Отмечу только, что на второй раз в повестке дня появилось предложение компенсировать руководству акционерного общества расходы на организацию собрания… что ни говори, а наглости саратовским «пацанам» не занимать.

Так это я всё к чему? Как в первом, так и во всех остальных случаях действительные производственные отношения между «крутыми пацанами» и «лохами», вне зависимости от вида их юридического оформления, складываются не в соответствии с формально действующими законами, а в соответствии с неким негласным соглашением, являющимся продуктом упоминавшегося Марксом «кулачного права». Если бы Маркс как следует подумал, он признал бы, что это «кулачное право» является этической системой, а складывающиеся отношения – этическим компромиссом между группами населения, живущими в соответствии с различными видами этических систем. Итого, «действительные общественные отношения», о которых они с Энгельсом толковали, представляют собой сложный комплекс потребностей и интересов (биология и культура), этических норм (культура), научно-технических достижений (культура) и объективных характеристик вступающих в отношения субъектов (биология и культура).
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 57 comments