rezerved (rezerved) wrote,
rezerved
rezerved

казалось бы, при чём тут "сверх-модерн"...

Оригинал взят у gvardei в MODERN TIMES
ModernTimes

Когда-то, а конкретно, - в 1985-1987 годах, когда мне было 20-22 года, работал я на заводе «Сибэлектромотор» маляром, а вернее, грузчиком: конвейерным способом красил чугунное литьё для моторов. За смену приходилось перебрасывать по 60-70 тонн чугуна, вешая его на нехитрые крючки-рогульки, а потом на холодном складе снимая покрашенное литьё на поддоны, которые, в свою очередь, карщик перевозил в другой цех на расточку.
*
Работалось весело, тем более, со мной был мой друг-не-разлей-вода Федька Горкавенко, с которым мы успевали ещё и на Грушинский, и на Чимган, и на московские слёты, да и в Томске веселились от души. Кроме всего прочего, я ещё, с грехом пополам, и на заочном истфака успевал учиться… Ещё и жениться приспичило сдуру, ещё и развёлся, слава Богу.
*
Потом я пошёл в учителя, и так уж вышло, что 25 лет оным учителем и проработал. Ныне же так повернулась планида, что я снова, так сказать, у станка. Круг замкнулся. Проработал я пока совсем ничего, и какие-то глубокомысленные выводы делать рановато. Но отдельные замечания (так сказать, «sic!») уже имеют место быть.
*
Умный французский станок, управляемый компьютером, из т.н. «преформ» (такие пластиковые колбочки разных об’ёма, веса и цвета) выдувает пластиковые бутылки. Компьютер задаёт и контролирует невероятное количество опций. Например, преформа по своей длине делится на девять зон; когда она проходит через нагревательную печь, каждая зона нагревается на заданное количество градусов, вплоть до десятой части градуса (скажем, 105,8°). В действе, включающем десятки операций, участвуют электричество, вода и сжатый воздух (порядка 40 атмосфер). Несмотря на то, что станок импортный, орёт он неимоверно, так что говорить с коллаборантами приходится, крича в полный голос.

*
Итак, каждый рабочий день я «произвожу» от 30 до 100 тысяч пустых бутылок, которые в соседнем цехе наполняются всякой бурдой и через некоторое время продают. Бурду выпивают, пластиковые бутылки оказываются, в лучшем случае, на помойке, в худшем, - просто отбрасываются в сторону. Какой вид имеют эти лежащие на земле бутылки, знают все. Так что, как выясняется, я и есть отныне один из виновников приближающейся экологической катастрофы. Это я к тому, чтобы долго крайнего не искать.
*
Глядя на работу станка, поражаешься согласованности действий сотен узлов. Преклоняю голову перед инженерами, высчитавшими все эти моменты колеса и создавшими такую хреновину величиной с маленькую избушку. Прекрасно понимая, что это – всего лишь сложный станок, я то и дело ловлю себя на мысли о том, что он чуть ли не живой. Хотя о какой жизни можно говорить, коли смыслом его существования является только лишь выдача на-гора 9000 бутылок в час?..

*
Настроив и запустив эту балалайку, всего лишь сидишь и следишь за её работой. Пяти минут не проходит, как начинаешь не то, что хотеть спать, а просто подыхаешь от желания уснуть. И не оттого, что ночью не спал, а вот потому что. Вся это крутящаяся-вертящаяся карусель, монотонный шум с преобладанием клапанов, загоняющих сжатый воздух в разогретую преформу, всё это заставляет встать и ходить туда-сюда только для того, чтобы не вставлять в глаза спички. Тут-то и понимаешь, что станок – никакая не «жизнь», а, напротив, «смерть» (талмудисты толкуют, что сон – это 1\10.000 часть смерти, ну, так тут 1\10, так мне кажется…)
*
Подобная работа отнюдь не способствует развитию отвлечённого мышления, наоборот, ты становишься конкретен до безобразия, - замечая это в себе, даже несколько пугаешься. Упования мои только на то, что мне отнюдь не 17-20 лет, когда завязнуть в этом «конкретном» можно по уши, и уже на всю оставшуюся жизнь. Хотя, с другой стороны, привычки приобретаются и в 50, и в 70 лет. Так что поживём – увидим. Могу сказать только то, что, приходя после 12-часовой смены домой, я делаю над собой определённое усилие, чтобы «переключиться» на более-менее интеллектуальную, тем паче, творческую деятельность.

*
Конвейер мертвит и выморачивает. Поточная продукция мелькает у тебя перед глазами, а ты думаешь только о том, что до конца смены остаётся ещё целых 6 часов. Ты заинтересован в выполнении плана, да, но если конвейер простаивает по независящей от тебя причине, - ты ходишь туда-сюда, и околачиваешь редкие груши, попадающиеся на пути. То есть, в принципе, тебе абсолютно всё равно, одну ты бутылку сегодня «выдуешь», или сто тысяч. Единственный стимул к такого рода деятельности, - это деньги, и ничего больше... Нет, в последние годы появился ещё один, - безработица, - но он лишь возвращает к проблеме денег.
*
Со времён Чарльза Спенсера Чаплина, снявшего в 30-е годы «Modern Times», ровным счётом ничего не изменилось, - появились более умные станки, но человек, работающий с ними, оттого умнее не стал. Он как был, так и остался придатком хитроумных железяк, которые требуют от него всего лишь определённой и верной последовательности действий, коим можно научить и дебила.
*
И ещё замечено мною вот что: прихожу я домой, включаю TV, смотрю новости, а потом какие-то ток-шоу, а потом ещё что-то, и не вижу, и не слышу НИ СЛОВА о той части социума, в которой я ныне вращаюсь, будто их, этих самых работяг, вообще нет на белом свете. Какие-то адвокаты, врачи, бандиты, профессора, коррупционеры, шоумены, - а вот про немалую часть населения страны, благодаря которой государственная машина так или сяк ещё работает, НИ СЛОВА. Ну, об этом попозже.

ГЦ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments